Ангел Богданович - Берне. – Близость его к нашей современности. – Полное собрание сочинений Ибсена

Для огромной массы человѣчества этотъ путь, одинокій и безотрадный, не по силамъ. Ей необходимы «дикія утки», въ которыхъ она видитъ отраженіе своихъ несбывшихся желаній, нужны «спокойные, уютные дома», въ которыхъ хозяйничаютъ привидѣнія. Каждый зараженъ «лихорадочной болѣзнью вѣка – желаніемъ награды за побѣду безъ борьбы, жаждой праздника безъ будничныхъ трудовыхъ дней». Ради утоленія этой жажды люди гонятся за призраками, которые ихъ заводятъ въ болото житейской пошлости, откуда нѣтъ возврата. А когда приходитъ осень жизни, они съ горечью нападаютъ на тѣхъ, кто еще не погрязъ въ засосавшей ихъ тинѣ. И тодько поэтъ смѣло и свободно проходитъ надъ трясиной, но поэтомъ можетъ быть «всякій и въ школѣ, и въ судѣ, и въ церкви, сильный и слабый,– у кого всегда передъ глазами витаетъ идеалъ». Такова благородная цѣль, къ которой должно стремиться. Тогда не приблизится къ намъ осень никогда, и «птица пѣсни не замолкаетъ въ груди и не стремится изъ нея туда, откуда пришла». Тогда «покровъ зимы не опускается на наши погибшія грёзы», и «наша радостная, смѣлая любовь не можетъ быть сломлена болѣзнью, ослабѣть отъ лѣтъ», и умираетъ, «какой жила – великою, молодою».

Этотъ восторженннй гимнъ идеалу Ибсенъ влагаетъ въ уста женщины, которая, вообще, въ его произведеніяхъ играетъ главную роль. Она всегда выше и благороднѣе мужчинъ, и рядъ имъ созданныхъ женскихъ характеровъ производитъ чарующее впечатлѣніе поэзіи и красоты. Такова Нора, цѣною разрушеннаго личнаго счастья покупающая себѣ право на свободу и правду. Такова г-жа Альвингъ, ея сестра по судьбѣ, встающая предъ нами какъ mater dolorosa, которая слишкомъ поздно убѣждается, что путь ложнаго долга не ведетъ ко благу. Рядомъ съ ними идутъ Свангильда изъ «Комедіи любви», геройски отказывающаяся отъ любви ради болѣе возвышенгой цѣли – стремленія къ идеалу, – Дина, въ «Столпахъ обществахъ», которая, не колеблясь, идетъ за человѣкомъ, смѣло отстаивающимъ то, что онъ считаетъ свободою и правдой. Еще граціознѣе Гильда въ «Архитекторѣ Сольнессѣ», истинное олицетвореніе «младыхъ надеждъ сердечной тишины», торжествующая, не смотря на гибель любимаго человѣка, «потому что онъ достигнулъ вершины». Пришлось бы перечислить почти всѣ женскіе типы его драмъ, такъ какъ каждая женская фигура очерчена имъ поразительно тонкими, нѣжными, почти неуловимыми штрихами, что, при всей ихъ реальности, придаетъ имъ глубоко поэтическій отпечатокъ. Онѣ проносятся предъ нами, какъ легкія облака, скользящія по лунѣ, прозрачныя и сверкающія, или какъ олицетвореніе юношескихъ грезъ, витающихъ высоко, унссящихся туда, «надъ звѣзды, въ областяи вѣчнаго безмолвія».

Въ сравненіи съ женскими мужскіе характеры у Ибсена не производятъ художественнаго впечатлѣнія, по крайней мѣрѣ, его положительные типы всѣ не художественны. Хороши только отрицательные, въ родѣ мелкихъ, слабыхъ душонокъ, какъ Хіяльмаръ въ «Дикой уткѣ», или мелкихъ обыденныхъ плутовъ, въ родѣ адвоката въ «Союзѣ молодежи». Его Сольнессъ, напр., рядомъ съ Гильдой даже не образъ, а тенденціозная фигура, изъ-за которой постоянно виденъ авторъ. Такое же впечатлѣніе производитъ поэтъ въ «Комедіи любви» или въ «Маленькомъ Эйольфѣ». Какъ будто Ибсенъ исчерпалъ всю свою фантазію на созданіе женскихъ образовъ, или, можетъ быть, выставляя женщинъ главными дѣятельницами на пути стремленія къ правдѣ и свободѣ, онъ раздѣляетъ убѣжденіе, что именно женщинѣ предстоитъ повести человѣчество къ свѣтлому будущему, гдѣ свобода и правда перестанутъ быть только мечтой благородныхъ сердецъ? Въ этомъ безсознательномъ представленіи скрывается одно изъ очарованій, такъ привлекающихъ къ Ибсену современнаго читателя, смущеннаго хаосомъ противорѣчій въ жизни, какъ политической, такъ и соціальной.